Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

красный

*****

«Сегодня приду и лягу пораньше спать», –
Бухтит опоздавшая ведьма, идя к метро.
Когда увлекает её за собой толпа,
Под нос чертыхается – нефиг считать ворон.

И море выносит раззяву в какой-то сквер,
Где лапами машут орешник и остролист,
Где голубь на бронзовом бонзе с рукою вверх.
У ведьмы топографический кретинизм,

Но это морочат несчастную города,
В лесу у неё открывается третий глаз.
Она научилась по картам Таро гадать,
Но путает дни и не знает, который час.

Дороги без сердца темнее любых кулис.
У ведьмы – туман в голове, на башке – метла.
И голос (откуда здесь голос?): «Мы
заждались,
Мы так тебя долго ждали, и ты пришла.

Мы птиц посылали к тебе и писали в сеть,
Но ты не ответила. Мало ли дел у ведьм?»
А бледная ведьма вчера выбирала сет,
Не вечно же ей на кефире теперь говеть.

А голос тащил её, как топорик цверг,
Как будто из нот паутинные сети сплел,
Пока она лбом не уткнулась в чужую дверь,
А может, ходил чей-то дом и нашёл её.

«У нас тут ребёнок, забытый в ночной стране,
Там страшно, там волки и монстры, там злой
Бабай,
Там зимний волшебник глядит в ледяной лорнет».

А бледная ведьма до жутиков хочет спать.
У ведьмы покрашены волосы в разный цвет.
В районе лопатки живёт и болит тату.
И ветер у бледной ведьмы осоловел,
Поэтому замер предательски на лету.

Но девочка смотрит доверчиво, как щенок,
В её заводских настройках случился сбой.
Усталая бледная ведьма вздыхает: «Ок».
У ведьмы – лаванда, пустырник и зверобой.

Она и алхимик, и травница, и шаман,
И Оле-Лукойе, который посеял зонт.
Она улыбается, лезет в пустой карман
И делает вид, что находит в кармане сон,

Похожий на добрую сказку. Медвежий блюз,
Тягучий черничный сироп сенокосных фей.
И думает ведьма: «Сегодня опять не сплю»,
Горит над кроватью двухпалая руна Фе.

автор: Наталья Захарцева

тигры

Караоке

— У-у-у-у-у!
Тоскливый вой полетел к низкой Луне.
Хлопнуло окно.
— А можно потише?! У меня дети спят!
— Извините. Оборотень Олег встал с лавочки у подъезда и пошёл в скверик.
— У-у-у-у-у!
— Мужик! — из кустов показалось лицо с подбитым глазом, — Хары выть, я чуть стакан не выронил.
Вздохнув, оборотень Олег прошёл до улицы Ленина и сел в автобус номер двадцать пять.
—Хреново? — с сочувствием спросила кондукторша.
— Угу. — У меня муж тоже, из ваших. Каждое полнолуние бегает, ищет где повыть. Вся куртка потом в шерсти.
Дрожащей рукой с когтями оборотень вытащил деньги и отдал кондукторше.
— Ты в Юго-западный район поезжай. Знаешь, где старый завод? Муж говорил там есть место.
Благодарно кивнув, оборотень проехал еще три остановке, прижимаясь горячим лбом к холодному стеклу.
Завод он нашел быстро. Над корпусами с битыми стеклами в больших окнах, стоял многоголосый вой.
— Куда? На входе его становил охранник с дубинкой на поясе.
— Я...
— Новенький? Выть пришел? Касса вон там. За билет на галерку пришлось выложить пятьсот рублей. Сжимая в потной ладони бумажный прямоугольник, оборотень снова подошёл к охраннику.
— Проходи. Направо и по лестнице вверх. Ему досталась табуретка на галерее, прямо перед металлическими перилами. Сосед, обросший рыжей шерстью мужичек, приветливо кивнул.
— Внимание! Внизу, на импровизированной сцене, появился оборотень-дирижер. В черном фраке, с седой шерстью на лице.
— В миноре, с ноты си, начали! Взлетела вверх дирижерская палочка.
— У-у-у-у-у! Все оборотни, пегие, рыжие, черные, белые и в яблоках, завыли одновременно. Олег выл в общем хоре и по его морде текли слёзы счастья. Ведь нет ничего лучше, чем найти стаю единомышленников.
© Александр Горбов