Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

красный

Дори

Утренний кофе в винтажной турке. Солнце как
кожица апельсина. Вечная жизнь — неплохая
штука, если остаться навек красивым. Небо
огромным Левиафаном молнии-змеи кидает в
землю. Дориан Грей не стареет? Странно.
Варит поди колдовское зелье. Дьяволу душу
продал вестимо или кому-то из тех же бестий.
Дориан Грей молодой и стильный. Белые
зубы и все на месте. Ходит на службу, читает
сводки и обожаем прекрасным полом.
Дориан Грей не стареет, вот как? Что, он не
нравится вам? Да пОлно. Ах, эти брови, глаза
и скулы, тонкие губы и нервный профиль. Он
крайне редко берет отгулы — дорого стоит
хороший кофе, чёрный, немолотый, самый
лучший. Нотка корицы, три ложки бренди.
Выдался случай, удобный случай вырваться к
морю. И едет денди. Греет стальные бока автобус на рубиконе в
пыли обочин. Парень сову натянул на глобус.
Дориан Грей не стареет больше.
В номере с видом на всё и сразу ("не
беспокоить и не стучаться") ночи в алмазах, в
таких алмазах, что поневоле откроешь чакры.
Вот оно, море — подать рукою. Пирс
одичавшей волной укушен, берег песчаный
болеет корью красных камней и пустых
ракушек.
Скинув ботинки, рубашку, галстук (скинул бы
кожу, но с кожей сросся), бросив валяться
добро на гальке, Дориан щучкой ныряет в
звезды. Звезды солёные, пахнут йодом.
Звезды — они как мальки акулы. Тут бы ему и
кричать: "Свобода!" (ах, эти брови, глаза и
скулы), но его тянет на дно, и точка, муху,
попавшую в паутину. Утром пришла эсэмэска
строчкой, что затопило подвал с картиной.
А на картине не замок венский — древний
старик, что страшнее смерти. Спрятали
старость за занавеску, чтобы её не пугались
дети.
Кофемашина бурлит как гейзер. Солнце как
мякушка абрикоса. Долгая жизнь — неплохая
песня, если остаться темноволосым.
Небо свинцовое с боку на бок перевернулось
и стало осень. Время ползёт многоногим
крабом. Дориан Грей не стареет вовсе. У
секретарши — помада, шпильки. Пятый
размер как в театре ложа. Дориан вновь на
работу пилит (взялся за гуж — так паши как
лошадь) через туман как круизный лайнер.
Лондон печальный, дождливый, близкий.
Город по горло увяз в дедлайнах. Дорого
стоит хороший виски. Руки длинны у судьбы и
цепки, а аргументы сурово-вески. Дом — это
очень сухая щепка, только с картиной под
занавеской.
Солнце как чёрное сердце пекла краской
разбрызгано по палитре. В воздухе кружится
легкий пепел. Дориан Грей не стареет. Титры.

Автор: Наталья Захарцева.








подружка Дориана (автор: feyspeaker)
красный

Ноги

Морская ведьма Урсула залезла с ногами в любимое кресло и налила себе чая из водорослей. Но послеобеденную минутку спокойствия грубо прервали.

— Якорь мне в ухо! Ты дома, селёдка тухлая?

От хриплого прокуренного голоса дрожали стёкла и фарфоровые слоники на серванте. Ведьма тяжело вздохнула, отставила чашку и крикнула:

— Дома, открыто!

Хлопнула дверь, и в комнату вплыла русалочка. Милое, чудесное создание, с большими наивными глазами.

— Здорово, килька волосатая, — пробасила гостья, — семь футов тебе под килем и мачту потолще.

Урсула закатила глаза и опять вздохнула. За годы знакомства она так и не смогла привыкнуть к контрасту ангельской внешности и манере разговаривать.

— В общем, это, — русалочка запнулась и покраснела, — триста акул мне в глотку, по делу я к тебе.

Хозяйка махнула рукой.

— Успеешь. Садись чай пить. И пироженку бери, сама пекла.

Чаёвничали молча. Русалочка мрачно сидела над чашкой, с хмурым видом жуя печенье. А ведьма отдыхала от гомона клиенток своего салона “ногтевого сервиса”.

— Так что ты хотела?

Хозяйка отставила пустую тарелочку с крошками от пирожного и улыбнулась.

— Ноги хочу, три тысячи каракатиц мне на хвост.

— Зачем? — ведьма удивленно подняла тонкие выщипанные брови.

— Влюбилась, — шмыгнула носом русалочка, — камбала я дохлая.

— Это в кого? Нет, не говори, дай сама угадаю… В тритончика какого-нибудь? А ноги тогда зачем? Они хвосты любят.

— Нет, — мрачно буркнула гостья. — А в кого? Неужто в Осьминога? Тогда не ноги нужны, а щупальца.

— В принца, — русалочка достала носовой платок и трубно высморкалась.

— Да ты что!? Серьезно? Несчастная влюблённая кивнула.

— Ну, ничего себе. Бедненькая. Тут без ног, конечно, никак, согласна. Только и они тебе не помогут.

— Это ещё почему?

— Милая, — ведьма похлопала её по руке, — принц существо утонченное, возвышенное. А ты хоть раз обращала внимание, как ты разговариваешь? Это же ужас какой-то!

— Я что, виновата, что у меня папа — боцман? Виновата, да? Как научил он меня, так и говорю.

— А голос? Тебе в туман сиреной на маяке работать надо. А твоя трубка? Ты же дымишь, как паровоз.

Русалочка достала из сумочки здоровенную пенковую трубку и с любовью погладила.

— Это папина. Он мне на память оставил, когда в последний рейс уходил.

— И как ты принца соблазнять собираешься? Подойдёшь, дымя трубкой, и как гаркнешь: “а ну женись, селедка сухопутная, а то на рее повешу”? Так?

Несчастная девушка разрыдалась.

— Ну, ну. Не надо плакать. Да зачем тебе этот принц нужен? Мы тебя тут с кем-нибудь познакомим. И ноги тебе совершенно не нужны. Давай я тебя лучше на ноготочки запишу?

— Нет! Три тысячи каракатиц, нет! Кильку дохлую мне за пазуху! Бим-бом-брамсели! Хочу принца!

— А разговаривать ты с ним как будешь?

Русалочка надулась и засопела.

— Придумай что-нибудь. Ты же умная. Самая настоящая ведьма.

Урсула на мгновение задумалась и расплылась в улыбке.

— Есть одно средство. Но будет сложно.

— Я на все готова! Три тысячи морских чертей!

— Тебе придется молчать.

— Чтоб меня на рее повесили!

— Пусть думает, что ты немая.

— Это невозможно!

— Принца хочешь?

— Но, как? Мне же надо с ним общаться, он же не килька какая.

— Письма ему будешь писать. Записочки. Эсэмэски отправлять. В конце концов, поставишь вотсап, будете в нём общаться. Русалочка покачала головой.

— А если он спросит, что со мной? Урсула махнула рукой.

— Ответишь, что морская ведьма голоса лишила. Согласна?

Девушка кивнула.

— Замечательно! Пойдем делать тебе ноги.

— Так сразу?

— А чего тянуть? Ноги делать проще, чем ногти наращивать, уж поверь специалисту. Кстати, маникюр я тебе тоже советую сделать.

Свадьбу русалочка и принц сыграли через месяц. Жених был без памяти влюблен в невесту. Он немного колебался вначале, смущаясь, что невеста немая. Но девушка компенсировала это сообщениями через сеть. Точку поставил старый король:

— Ты сын даже не представляешь, как тебе повезло. Я твою мать, конечно, люблю, но тут тебе завидую.

Потянулись обычные будни королевской семьи. Молодые жили душа в душу. Невестка ни разу не поспорила со свекровью, чем завоевала искреннюю симпатию. И только свёкр тяжело вздыхал, особенно во время споров о бюджете королевства. Принцесса же светилась от радости, счастливая, как никогда.

И только в полнолуния, когда прилив был особенно сильным, девушка убегала из дворца. Накинув тёмный плащ, пробиралась на берег моря. Забиралась на скалу и отводила душу.

— Бим-бом-брамсели твою каракатицу! Грот-мачту тебе по самый зюйд-зюйд-вест! Щупальцем тебе по заднице, крыса сухопутная!

Когда горло начинало першить от крика, русалочка закуривала трубку. Выпускала в ночное небо кольца дыма. И снова кричала, заставляя море идти волнами.

Уже под утро она возвращалась обратно. Тихонько пробиралась коридорами дворца в свои покои. Чистила зубы мятной пастой, чтобы убрать запах табака. Тихо ложилась в постель, прижималась к любимому принцу и засыпала спокойная и счастливая.

А на берегу моря до самого рассвета вскипала на прибрежных скалах морская пена, красная от смущения.

© Александр Горбов